Святой источник
    Вход Регистрация

   

» » Страница 17


ЦЕРКОВЬ ВЛАХЕРНСКОЙ ИКОНЫ БОЖИЕЙ МАТЕРИ В КУЗЬМИНКАХ

ЦЕРКОВЬ ВЛАХЕРНСКОЙ ИКОНЫ БОЖИЕЙ МАТЕРИ В КУЗЬМИНКАХ


    В этом году празднуется 600-летие рода князей Голицыных и начала их служения России. До революции им принадлежала и усадьба Кузьминки с домовой Влахернской церковью. Ее создавали известнейшие русские архитекторы, под ее сводами молились святители, императоры, великие люди, а саму усадьбу сравнивали с Петергофом, Павловском и Версалем.По преданию, Влахернская икона Божией Матери была написана апостолом-евангелистом Лукой во время земной жизни Пресвятой Богородицы и послана в дар правителю Антиохии. По другой версии, ее создали христиане города Никомедии в начале IV века, когда свирепствовали гонения императора Диоклетиана. Икона исполнена рельефно из воскомастики, в которую добавлены частицы святых мощей.

МУЧЕНИК ИОАНН-МАВИЯ – ПРАВОСЛАВНЫЙ «ХАЛИФ»

МУЧЕНИК ИОАНН-МАВИЯ – ПРАВОСЛАВНЫЙ «ХАЛИФ»


    МУЧЕНИК ИОАНН-МАВИЯ – ПРАВОСЛАВНЫЙ «ХАЛИФ»В «Житии святого Феодора Едесского», жившего в IX веке, есть рассказ о том, как святитель обратил в христианство арабского мусульманского правителя, который позднее принял мученическую кончину от рук своих бывших единоверцев. Этот правитель был прославлен Православной Церковью в лике святых как мученик Иоанн-Мавия. Сопоставление с современными житию арабскими историческими источниками проливает больше света на эту историю, которую можно признать одной из наиболее смелых миссионерских попыток византийцев среди арабов. Большинство современных исследователей согласны в том, что «Житие святого Феодора Едесского» написано на греческом языке в IX веке Василием Эмесским, который был племянником и учеником святителя Феодора. Греческая рукописная традиция называет автора епископом Эмессы, а в арабских рукописях его определяют епископом Манбиджским (древний Иераполь). О жизни Василия из других источников ничего не известно, сам он несколько раз говорит о себе как об участнике или свидетеле описываемых им в «Житии» событий. «Житие» составлено на Востоке, на территории, которая была прежде византийской, но ко времени написания входила в арабский халифат. Греческие рукописи «Жития» восходят к началу XI века (текст, опубликованный Васильевским в 1886 году, взят из рукописи 1023 года). Большинство современных исследователей согласны с тем, что Феодор, подвизавшийся в лавре святого Саввы, а позднее епископ Едесский, – историческое лицо. И ряд хронологических признаков в «Житии» позволяют достаточно надежно соотнести его жизнь с некоторыми датами и событиями истории IX века. Согласно Лопареву, хронологию которого поддерживает и Васильев, святитель Феодор был рожден приблизительно в 793 году, крестился в 795 году, начал обучение в 798 году, потерял отца в 811 году, мать – в 812 году. В 813 году он принял постриг в лавре святого Саввы, где подвизался до 836 года, когда его рукоположили во епископа Едессы. Поездки в Багдад и Константинополь он совершил между 850 и 856 годами, умер в 869 году. В текст «Жития» включена история мученика Михаила. Она представляет собой независимое сочинение, которое автор «Жития» попытался «вписать» в свое сочинение и для этого перенес события жизни мученика во времена святого Феодора Едесского. Сам Василий говорит, что сделал это ради большой пользы истории святого Михаила. В действительности же она относится к более раннему времени, чем IX век. В Средние века широкое распространение среди христиан халифата получила арабская версия «Жития святого Феодора Едесского». В арабском переводе есть ряд отличий от греческого текста. Наиболее примечательны из них те, что Василий называется епископом Манбиджа, а имя халифа, обращенного святым Феодором, не Мавия, а ал-Мамун (813–833). Кроме того, перевод содержит ряд сокращений, которые, как верно отметил Васильев, «отражают психологию христианского переводчика», например опущение полемических пассажей, сделанное ввиду возможности того, что текст может попасть в руки арабам-мусульманам. Относительно замены имени халифа Васильев пишет: «Очевидно, переводчик не был удовлетворен обращением халифа Муавии, который не был ему известен, и нашел замечательную замену в лице знаменитого халифа ал-Мамуна».

МОНАСТЫРЬ, ЧТО НА БОЖЬЕМ ДОМУ

МОНАСТЫРЬ, ЧТО НА БОЖЬЕМ ДОМУ


    МОНАСТЫРЬ, ЧТО НА БОЖЬЕМ ДОМУ500 лет назад, 15/28 июля 1508 года, недалеко от Горицкого монастыря в Переславле-Залесском была освящена небольшая деревянная церковь в честь Всех святых, от века Богу угодивших, которая положила основание монастырю, позже получившему название Свято-Троицкого Данилова монастыря. История создания церкви в честь Всех святых необычна, чудесна и тесно связана с преподобным Даниилом Переяславским (память 7 апреля), подвизавшимся в то время в Горицком монастыре. Юный Димитрий, будущий преподобный Даниил, впитавший от своих родителей благоговение к Богу, с раннего детства пытался подражать святым угодникам в правилах христианской жизни. Отроком поступил под духовное руководство своего родственника, всеми чтимого старца Ионы, настоятеля Переяславского Никитского монастыря. Полюбив монастырскую жизнь, он принял иночество в Пафнутьевом Боровском монастыре, где и проходило его духовное возрастание в течение многих лет, и уже в зрелом возрасте, вернувшись в родные места, подвизался в Горицком монастыре в Переславле. Недалеко от монастыря на горе находилось место, предназначенное для погребения усопших напрасной (внезапной) смертью без покаяния, которых нельзя было похоронить по-христиански на обычном кладбище. Место это называли Божьим домом (или скудельницей). Куда отходили души этих несчастных, лишь Богу известно. Но преподобный Даниил, особо попечительствуя об этих скитальцах, взял на себя необычный подвиг – погребения этих земных странников, забытых людьми и родными, но не милосердным Богом, Который положил на сердце святого Даниила такое попечение. Разыскивая в окрестностях Переславля и по дорогам тела внезапно умерших, замерзших или убиенных, преподобный Даниил переносил их на это кладбище, совершал над ними христианский обряд погребения, а потом поминал их на литургии. Одно обстоятельство подтолкнуло преподобного еще глубже понять промыслительность жизни и смерти погребаемых им людей. Среди странников, посещавших монастырь, был один, которого преподобный Даниил почему-то особенно полюбил и всегда давал ему приют в своей келье. Никто не знал ни его имени, ни кто он и откуда, а сам он произносил только одно слово – «дядюшка». Однажды ночью, идя к утрене, преподобный в темноте на что-то наткнулся и, к ужасу своему, увидел, что это бездыханное, но еще теплое тело того самого странника. Он похоронил его, как и других, в скудельнице. Но не покидала преподобного мысль, что такой кроткий, смиренный, благодатный молчальник достоин лучшего места погребения, около церкви, а не в этой общей могиле. Часто выходил преподобный ночью из кельи и смотрел в ту сторону, где был виден ряд общих могил скудельницы. И не раз видел он, как оттуда исходит свет, точно от множества пылающих там свечей. Да и иеромонах Никольского монастыря Нифонт говорил ему, что он часто слышит на скудельнице колокольный звон. «Сколько среди погребенных здесь угодников Божиих? – рассуждал преподобный. – Их недостоин весь мир, а мы, грешные, их не только презираем, но и унижаем: по отшествии их из мира их не погребают у святых церквей! Не совершают по ним и поминок, но Бог их не оставляет и еще более прославляет. Что бы такое устроить для них?» О своем желании устроить при скудельнице церковь, чтобы поминались в ней души там похороненных, преподобный Даниил поделился с тремя заволжскими старцами, однажды пришедшими в Горицкий монастырь. Они посоветовали Даниилу отложить свое намерение на три года. «Если помысел твой не от Бога, – сказали старцы, – незаметно переменится твое настроение и мысль, тебя волнующая, мало-помалу исчезнет. Если желание твое внушено Господом и согласно с Его волей, в течение трех лет твоя мысль будет расти и разгораться сильнее огня и никогда не пропадет и не забудется. Днем и ночью она будет волновать твой дух, и ты узнаешь, что помысел твой от Господа, и Всесильный произведет его в дело по воле Своей». Чудесных этих старцев не видел больше преподобный, и ни от кого не слышал о них. И лишь перед самой его кончиной явились они к нему, только ему одному видимые.

СВЯЩЕННОМУЧЕНИК СЕРАФИМ (ЗВЕЗДИНСКИЙ)

СВЯЩЕННОМУЧЕНИК СЕРАФИМ (ЗВЕЗДИНСКИЙ)


    СВЯЩЕННОМУЧЕНИК СЕРАФИМ (ЗВЕЗДИНСКИЙ)13/26 августа – память священномученика Серафима (Звездинского), епископа Дмитровского, одного из замечательных подвижников Русской Православной Церкви XX века. Святитель Серафим (в мире Николай Звездинский) родился 7 апреля 1883 года. Много лет спустя он часто вспоминал слова из Постной триоди, которые читались в день его рождения за богослужением: «Даждь Ми, сыне, твое сердце, очи же твои Моя пути да соблюдают» (Притч. 23: 26), – и видел в них пророчество о своем монашестве. А слова: «Се, работающие Ми ясти будут… се, работающие Ми пити будут…» (Ис. 65: 13) – относил к своему священству. «Священнослужители не могут умереть от голода, – говорил владыка в дни своего изгнания, – если не ослабеем и будем совершать служение Богу, будем иметь насущное и потребное к жизни». Дед его, Гавриил Бонефатьев, был убежденным старообрядцем и горячим поборником старообрядчества, а отец Иван Гаврилович еще в молодости в поисках просвещения и истинной веры покинул родительскую семью и босой пешком ушел в Петербург. Здесь в единоверческой церкви на Волковом кладбище он обрел разрешение сомнений и мир души. При соединении с Православной Церковью высочайшим повелением государя императора ему была пожалована фамилия Звездинский. За четверть века своего священства протоиерей Иоанн привел множество людей из старообрядческого раскола в Православие. Служение отца Иоанна привлекло милость Божию к семье и в особенности внимание и помощь тогда еще не прославленного старца Серафима Саровского. Среди предков преподобного Серафима Саровского также были старообрядцы, которые через полвека соединились с Православной Церковью. Труды отца Иоанна Звездинского, видимо, были преподобному очень дороги, близки и любезны, и преподобный Серафим стал покровителем его семьи. Он являлся отцу Иоанну в 1903 году, когда тот писал службу прославления Саровского подвижника, он открыл ему будущее детей. Он исцелил от смертельной болезни Николая, его младшего сына, будущего епископа Серафима; он обратил сердце мальчика ко Христу, возжег к Нему огненную любовь и стал на всю жизнь его небесным покровителем. В стенах Московской духовной академии Николай Звездинский принял постриг с именем Серафим в честь преподобного Серафима Саровского. Преподобный принимал в нем особенное участие, сопровождая на многострадальном жизненном пути. От предков своих священномученик Серафим унаследовал неколебимую верность Христу, категорически не признающую никаких компромиссов с совестью; строгий аскетизм и подвижнический (в совершенном забвении о себе ради служения другим) образ жизни. Такие же требования предъявлял он и к своим чадам. И притом от матери своей святитель унаследовал нежное сердце, чуткое, сострадающее, любящее, преданное. Он и был таким – трепетно и горячо любящим Христа и во Христе своих чад и непримиримо, жестко и нелицеприятно противостоящим любым проявлениям деятельности врага рода человеческого, в любой форме и в ком бы то ни было. Самоотверженное служение святителя принесло ему обильные благодатные дарования. Он был серьезным духовником, имел дар исповеди такой, что нераскаявшиеся грешники и злодеи открывали ему свою душу. Он был не только заботливым, но мудрым христианским управителем своей паствы, умевшим вовремя проявить и строгость, и милость, умевшим в условиях разрушения основ жизни, подмены понятий и лжи направить на путь истины и справедливости. В этом убеждает нас архив его архиерейских распоряжений. Благодаря епископу Серафиму, Дмитровское викариатство значительно меньше других оказалось поврежденным расколами начала ХХ века, сумело им противостоять. Кроме того, еще в годы учения в академии Николай Звездинский испросил у Бога дар слова и со студенческих лет стал известен своими проповедями. Святитель Серафим имел особое духовное видение, его проповеди образны, ярки и убедительны, неизменно находят отзыв в сердце слушателя. Его слово и поныне обращает души ко Христу, а современные насельники и насельницы монастырей в беседах о монашестве святителя Серафима находят необходимые наставления для своей сегодняшней духовной жизни. Но, несомненно, самым высочайшим даром епископа Серафима был дар молитвы. Святитель был горячим и неустанным молитвенником, вдохновенным совершителем Божественной литургии и даже составителем молитвословий. Его акафисты и каноны не есть плод сочинительства, как бывает ныне, но из сердца излившаяся молитва. Они написаны в обстоятельствах чрезвычайных, требовавших великого напряжения духовных сил. Это его зов к Богу и святым. Один из современных священников, раскрыв случайно его покаянный плач, почувствовал сразу: нашел то, что ему сейчас очень нужно. И, наконец, нельзя не сказать еще об одном его духовном даровании – прозорливости и провидения, а также даре исцелений, многократно и многообразно проявлявших себя на протяжении жизни святителя. В сан епископа архимандрит Серафим был рукоположен Святейшим Патриархом Тихоном. Напутствуя епископа Серафима на труды архиерейские, Патриарх Тихон сказал: «Желаю, чтобы ты был для града Дмитрова тем же, чем был святитель Петр для Москвы. Будь и ты утверждением граду Дмитрову… Иди путем апостольским… где придется пешком – пешком иди. Нигде ничем никогда не смущайся. Неудобств не бойся, все терпи. Как ты думаешь, даром разве кадят архиерею “трижды-по-трижды”? Нет, недаром. За многие труды и подвиги, за исповеднические его болезни и хранение до крови веры православной». 25 января 1920 года владыка Серафим прибыл в Дмитров. Три года, проведенные им на епископской кафедре, остались для жителей города незабываемыми. Огненная молитва, приобщение отпавших к Церкви, взыскание заблудших, утешение старцев, воспитание подростков, непрестанное поучение словом Божиим – таким было его служение. Словно отец, святитель был доступен всем, знал каждый дом. Часто, возвращаясь поздно, он, тем не менее, заезжал к своим чадам. «Владыка, вот огонек, не нас ли ждут? Не всех успели объехать», – спрашивал усталый келейник. Дмитровцы платили своему архипастырю ответной любовью. После окончания службы они ожидали его и, когда владыка садился в экипаж, держась за колеса, толпою шли по улицам, с пением акафистов и молитв провожая его до дома. По благословению епископа Серафима устроилось в Дмитрове братство Животворящего Креста Господня, собравшее тех, кто хотел строить свою жизнь по заветам Христа. Владыка Серафим созидал Церковь, окруженный ненавистью богоборцев. Чтобы возможно было хоть отдаленно представить, в какой обстановке он трудился, достаточно прочесть образцы их травли – низкопробные клеветнические газетные заметки, как, например, «Архипастырский аппетит», и рукописную безграмотную, бессмысленную, но злобную листовку «О епископе Серафиме и его подлой инициативе» – переживший эпоху образец тех агиток, которые разбрасывались в церквах. Конечно, ни воинствующие безбожники, ни атеистические власти не могли потерпеть наличия такого архиерея на свободе. Епископ Серафим шесть раз был арестован, трижды состоял под следствием. В заключении владыка составил несколько молитвословий: акафист Господу Иисусу Христу, Терноносному и Крестоносному; акафист Господу Иисусу Христу, Искупителю и Спасителю грешных, Сладчайшему, в нашествии горчайших искушений и страстей; канон Владычице Пресвятой Богородице, поемый в безнадежии. Молитва давала силы, крепость и – радость. Из камеры московской тюрьмы владыка писал: «Благословен Бог, тако изволивший. Благодарю Его, славлю Его, пою Ему, хвалю Его. Душа так полна благодарности Ему за внутренний свет, тихую радость, восхищение ума, что ежедневно кончаю литургию[1] пением: “Тебе Бога хвалим…” Воистину монашество есть дар неизреченной милости и любви Бога к людям, равный по своему значению с нашим бытием и, во-вторых, с восстановлением падшего человечества, как говорит преподобный Феодор Студит: “Истинно, монашество и есть во всех этих злостраданиях, коими, как молотом каким, выковывается дух молитвенный”»[2]. Из глубины всего своего существа взывал гонимый святитель ко Господу и был услышан. «Не из книг это пишу я… а то, что сподобил Господь самого пережить, – вспоминал он. – В сонном бдении – легком сне на Лубянке… вхожу в какой-то глубокий темный подвал, подземелье, сыро, жутко, овладевает уныние, отчаяние невыносимое, чувство брошенности. Вдруг светлая полоска… Вглядываюсь: все светлее… светлее. Вижу изумленными очами седалище, а на нем восседает Христос»[3]. В 1927 году во время ссылки в Дивеево епископ Серафим видел Божию Матерь, шедшую по канавке. «Не могу зреть Ее неизреченной красоты!» – воскликнул он. Преданные чада не оставляли своего удивительного архипастыря и любящего духовного отца; они писали и посылали посылки ему в тюрьмы, приезжали в ссылки. И до конца своих дней святитель Серафим продолжал окормлять дмитровскую паству. Он строго предупреждал об опасности уклонения в обновленчество, запретил священнослужителя, изменившего Православию, рукополагал в священный сан, постригал в монашество, отвечал на письма, молился о духовный детях. Владыка имел слабое здоровье, но был принуждаем в любом состоянии переезжать в ссылке с места на место. Временами он оказывался в чрезвычайно тяжелых обстоятельствах, подчас лишенный всякой врачебной помощи. Неоднократно казалось, что ближайшей ночью епископ Серафим скончается, но Господь продлевал его жизнь до дня мученического конца. 26 августа 1937 года в Омске епископ Серафим был расстрелян. Юбилейным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 2000 года епископ Серафим (Звездинский) был причислен к лику священномучеников. Материалы о святителе Серафиме собраны в книге «Все вы в сердце моем», второе издание которой увидело свет в 2007 году. В нее вошли его творения, воспоминания о нем современников, документы ряда государственных архивов, а также Архива Федеральной службы безопасности, Церковно-исторического архива Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета и личного архива келейницы епископа схимонахини Иоанны (Патрикеевой), сопровождавшей святителя в течение многих лет во всех ссылках.

ПРЕПОДОБНЫЙ СИМЕОН ДАЙБАБСКИЙ – ЧЕРНОГОРСКИЙ СВЯТОЙ, ВОСПИТАННЫЙ В РОССИИ

ПРЕПОДОБНЫЙ СИМЕОН ДАЙБАБСКИЙ – ЧЕРНОГОРСКИЙ СВЯТОЙ, ВОСПИТАННЫЙ В РОССИИ


    ПРЕПОДОБНЫЙ СИМЕОН ДАЙБАБСКИЙ – ЧЕРНОГОРСКИЙ СВЯТОЙ, ВОСПИТАННЫЙ В РОССИИ«Великая ночь. Не могу спать. Размышляю о своих обетах, которые дам утром… Холодно. [В небе] ясно. Полная луна, [светло], как днем. Оставляю мир. Бьет колокол – поднимает монахов. Спускаемся в пещерную церковь. Собираются монахи. Вот стоит и [мой] духовник иеросхимонах Николай. Приносят подрясник, рясу, камилавку, крест, четки и свечу… Начинается богослужение. Слышу, как на ектении поминают раба Божиего Савву. Духовник, после того как я совлек [с себя] мирскую одежду, берет меня под руку… и подводит к царским вратам. Наместник лавры архимандрит Ювеналий три раза меня спрашивает и роняет ножницы… После остригает мне волосы и дает монашеское имя Симеон… Некоторые друзья даже плачут… А я по завершении святого чина был необычайно радостен». Так описывает свой постриг в Киево-Печерской лавре преподобный Симеон Дайбабский, чьи мощи ныне почивают в основанном им Успенском монастыре Дайбабе, который находится всего в четырех километрах от Подгорицы, нынешней столицы Черногории. В России пока не очень хорошо известно о подвижниках нового времени, просиявших в других Поместных Церквах, в том числе Сербской, хотя их жизнь и творения суть общеправославное духовное достояние. Известно о давней дружбе и взаимной поддержке русских и православных христиан, проживавших в Черногории. Преподобный Симеон Дайбабский являет собой прекрасный духовный плод такой дружбы, но кроме этого и по своей жизни, и своими творениями, и обстоятельствами основания его монастыря сей святой отец в полной мере заслуживает внимания благочестивого читателя. Краткое житие Преподобный Симеон Дайбабский, в миру Савва Попович, родился в бывшей черногорской столице Цетинье 19 декабря 1854 года. Рано осиротел, после чего воспитывался своим дедушкой Миланом и его братом, приходским священником Лазо Поповичем, который и крестил маленького Савву, и позаботился о его православном воспитании, определив учиться в монастырскую школу Цетинье. Когда Савва подрос, встал вопрос о выборе жизненного пути. Дедушка Милан хотел, чтобы он женился и взял на себя попечение об их большом имении. Сам же юноша хотел продолжить обучение светским и духовным наукам. Разрешить дилемму помог старец Михаил, который убедил Милана отпустить внука в Россию. По благословению и при поддержке Черногорского митрополита Илариона, Савва Попович стал стипендиатом Русской Православной Церкви, проходя обучение в Киевской духовной семинарии и академии. Духовником его оказался иеросхимонах Николай из Киево-Печерской лавры.



Основан в 2008 году