Материалы за 13.09.2008 » Страница 2 » Родники святые минеральные источники термы купели России

ЖИТИЕ ПРЕОСВЯЩЕННОГО АВВАКУМА, ЕПИСКОПА СТАРОУФИМСКОГО (1892—1937)

ЖИТИЕ ПРЕОСВЯЩЕННОГО АВВАКУМА, ЕПИСКОПА СТАРОУФИМСКОГО (1892—1937)Владыка Аввакум родился в губернском городе Уфе. В Метрической книге Спасской церкви града Уфы за 1892 г. имеется запись: “имя младенца — Григорий; родился 20 мая 1892 г., крещен 30 мая того же года. Родители: проживающий в г. Уфе Елабужский мещанин Антон Ианнуариевич Боровков и законная жена его Мария Филипповна, оба православного вероисповедания. Восприемники: проживающий в г. Киеве помощник прозектора кафедры анатомии Университета св. Владимира Николай Николаевич Михайлов и дочь Елабужского мещанина девица Юлия Антоновна Боровкова. Таинство совершил священник Николай Геллертов. Диакон — Михаил Тимашев”. (ЦГИА РБ, ф. И-294, он. 2, д. 3).Григорий Боровков в 1911 году окончил Уфимскую гимназию и в следующем, 1912, году поступил на математическое отделение физико-математического факультета Казанского университета, который окончил в 1917 г. Для 25-летнего математика трудовая жизнь началась в стране, болезненно переживавшей разрушение вековых отечественных устоев. 1917 год был началом жестоких гонений на Православную Церковь и ее верных чад.По окончании университета Григорий Антонович Боровков вернулся в Уфу, где давал частные уроки по математике. В 1918 г. он стал преподавателем Промышленно-экономического техникума (бывшее Коммерческое училище). Педагогическая деятельность в техникуме продолжалась до декабря 1922 г. (в 1919—20 гг. был перерыв в полтора года).Весной 1919 г. Григорий Боровков был рукоположен в диакона епископом Андреем (Ухтомским), с которым был знаком с 1916 г. Священнослужение он совмещал с преподавательской деятельностью. В августе 1921 г. был приглашен вести уроки физики во 2-ой Советской школе 2-й ступени (Следственное дело 1922—23 гг. № В-19 497, л.12).

СВЯТОЙ СТИЛИАН

Россия » Публикации

Житие преподобномученика Корнилия Псково-Печерского

Россия » Преподобномученики

Преподобный Корнилий еще в молодых годах оставил мир и начал подвизаться в Печерском монастыре Псковской области; здесь пострижен он в иночество и проводил жизнь строгую, в трудах и молитве.

ЖИТИЕ СВЯЩЕННОМУЧЕНИКА СЕРГИЯ ИОАННОВИЧА ГОЛОЩАПОВА

Россия » Публикации

ЖИТИЕ СВЯЩЕННОМУЧЕНИКА СЕРГИЯ ИОАННОВИЧА ГОЛОЩАПОВАПротоиерей Сергий родился 6 июня 1882 г. в подмосковном поселке Баньки (близь Павшино), где располагалась Знаменская мануфактура Полякова. На этой фабрике отец его работал художником по тканям[1]. Вскоре после рождения сына он переехал со всей своей многодетной семьей (было пятеро детей) в село Алексеевское. Сейчас это район Москвы. По причине болезни отец лишился работы, и семья жила в большой нужде. Но нравственная атмосфера была здоровой. Семью объединяла и укрепляла глубокая религиозность. Об этом писал Сергей Голощапов в замечательном очерке, посвященном отцу Иоанну Кронштадтскому: «Я был еще ребенком, когда в нашем доме впервые узнали о дивном пастыре. Однажды моя мать пришла от своей хорошей знакомой и сказала: «вот, что говорила мне Т. В. В Кронштадте, за Петербургом, есть необыкновенный священник о. Иоанн. Его окружают толпы народа; он раздает деньги бедным, предсказывает будущее и исцеляет больных. Народ окружает его тысячами». Как сейчас помню нашу маленькую квартирку, где весть об о. Иоанне впервые коснулась моего слуха, проникла в сердце, в самую душу и там глубоко запала. О нем говорили часто наши родные и знакомые, о нем неслись печатью и устно новые и новые вести, ходило много толков в народе, и с той же поры мысль об отце Иоанне Кронштадском уже не покидала ни меня, ни всех других членов нашей семьи»[2]. Из этих же воспоминаний мы узнаем, что мать в нуждах часто прибегала к молитве и научила своего сына: «Часто заочно моя мать обращалась к нему с горячей просьбой о том или другом деле за нас пред престолом Божиим. При этом говорила она, что замечала, когда о чем попросит его, то исполняется. Этой заочной просьбе к нему она и меня научила. И пишущий эти строки сам много раз просив о чем-либо заочно молитв о. Иоанна, получал желаемое». С наступлением отроческого возраста Сергий был отдан в школу. Законоучитель, увидевший религиозную настроенность мальчика, посоветовал отдать его в Заиконоспасское духовное училище. Успешно окончив его, Сергий поступил в Московскую духовную семинарию. Учась в последнем классе, он сподобился особого счастья прислуживать в алтаре во время Божественной литургии, которую служил св. праведный Иоанн Кронштадтский. «О, Боже, можно ли описать то состояние, в котором находился я во время этой литургии, совершаемой о. Иоанном! Это было что-то, поистине не обыкновенное, невыразимое, что можно было чувствовать, воспринимать непосредственно душою»[3].

О ВАЛААМСКОЙ ИКОНЕ БОЖИЕЙ МАТЕРИ

Россия » Публикации

О ВАЛААМСКОЙ ИКОНЕ БОЖИЕЙ МАТЕРИПри взгляде на икону, называемую «Местная Валаамская», убеждаешься в скупости ее выразительных средств: нет ни одной лишней детали; заметен только вызолоченный фон и, вместо обычного позема, облако. Даже привычные для того времени двуцветная красно-голубая опушь и пестрый орнамент на полях практически отсутствуют, если не считать мелко продавленных по левкасу узоров.И это понятно, ибо икона написана монахом.Монастырская аскетическая практика подвигала изографа – иеромонаха Алипия (Константинова) – к поиску аскетического языка живописи.Тем не менее, вкусы XIX столетия диктовали академическую манеру исполнения, доходившую до натурализма.Одно приходило в противоречие с другим. «Живоподобный» стиль оборачивался апорией. Иконописцу хотелось Богородицу представить в мистическом плане (отсюда под ногами у Нее облако – символ прикровения и одновременно откровения Божества), но выражал он свою идею на языке мирской живописи, т. е. категории трансцендентного пытался пояснить категориями имманентного.Не стоит здесь говорить об особом «валаамском стиле», присвоенном данной иконе.[1] Подобная мысль произвольна и ни на чем не основана. В конце XIX в. таких (стилистически) икон – несчетное множество. И писались они по всей России. Разница состояла лишь в мастерстве изографов. Но оно еще не есть стиль; речь можно вести только об отличии манер. Будет беда, если в иконописи появится «плюрализм» стилей, ибо икона – неотъемлемая часть богослужения, выражающая его образно. Новый стиль – это новое мировоззрение. И оно не могло быть «особым», «валаамским» у иеромонаха Алипия. Л. А. Успенский существенно заметил: «Стиль» иконы был достоянием всего христианского мира на протяжении тысячи лет его истории, как на Востоке, так и на Западе: другого «стиля» не было. Сам этот “стиль” и чистота его обуславливается православием, более или менее целостным усвоением откровения. И язык этот естественно подвержен изменениям, но изменениям внутри иконного “стиля”, как мы видим это на протяжении почти двухтысячелетней его истории”.[2] Возражать со ссылкой на чудотворность образа – бессмысленно. Сегодня мироточат иконы типографского производства. Не по заслугам же типографии! Чудо творит не икона… Чудо – тайна Божия. Церковь учит, что оно творится благодатью через икону для спасения человека. “Бог может творить чудеса и помимо икон, так же как Он и “недостойными действует”, как творит чудеса и силами природы…

Назад Вперед