Иргень - единственное в Забайкалье священное место, с глубокой древности являющееся местом паломничества, местом благочестивого трудничества со всех, даже самых отдаленных, концов области, а иногда и из соседних губерний – Иркутской, Якутской и областей Амурской и Приморской.В начале 18-го столетия оно было уже так сильно, что сибирские духовные власти сочли необходимым довести о нем до Св. Синода. Св. Синод сделал распоряжение о воспрещении религиозных паломничеств на Иргень. (См. Иркутские Епархиальные Ведомости за 1860-е годы).
Известно, что воины просили бурятских пастухов передать всем, чтобы поминали их как мучеников. Если же не будут молиться, то в этих местах наступит засуха, пойдут лесные и степные пожары, будет мор, голод и болезни. Просили не забывать этого святого места и посещать его с иконами. Действительно, архимандрит Ефрем приводит такой характерный факт: когда однажды иркутский архиерей запретил Крестный ход на Иргень по причине возникновения его без благословения архиерейского и по причине, якобы, неизвестности ему иргенских святынь, то, по воспоминаниям протоиерея Иоанна Титова, в течение нескольких лет эти места поражала страшная засуха, неурожай на полях и в лесу, сильные пожары. И только после народного обращения, крестные ходы возобновились. Сразу же, как вспоминает о. Иоанн, вслед за Крестным ходом пошел обильный дождь.
Таким образом, предупреждения иргенских воинов бурятским пастухам о том, что пасти скот или другим образом не почитать иргенскую святую землю, грозит не только пожарами, засухой и голодом, но и мученической смертью. Вероятно, это было хорошо известно нашим забайкальским предкам, поэтому они не прекращали почитать этого святого места. Когда же затеяли строительство церкви после пожара, то постарались не касаться вышедших из-под земли колод, не перезахоранивать их и не делать мученикам новых гробов. По крайней мере, в акте освидетельствования 1911 года записано, что колоды гнилые и разваливались от прикосновения.